1
2
3
4
5
232.Кто сильно страдает, тому завидует дьявол и выдворяет — на небо.
233.Нужно гордо поклоняться, если не можешь быть идолом.
234.У язвительного человека чувство пробивается наружу редко, но всегда очень громко.
235.Лабиринтный человек никогда не ищет истины, но всегда лишь Ариадну, — что бы ни говорил нам об этом он сам.
236.В старании не познать самих себя обыкновенные люди выказывают больше тонкости и хитрости, чем утонченнейшие мыслители в их противоположно старании — познать себя.
237.Есть дающие натуры и есть воздающие.
238.Даже в своем голоде по человеку ищешь, прежде всего, удобоваримой пищи, хотя она и была малокалорийной: подобно картофелю.
239.Многое мелкое счастье дарит нас многим мелким убожеством: оно портит этим характер.
240.Всяким маленьким счастьем надлежит пользоваться, как больной постелью: для выздоровления — и никак иначе.
241.Испытываешь ужас при мысли о том, что внезапно испытываешь ужас.
242.После опьянения победой всегда проявляется чувство большой утраты: наш враг, наш враг мертв! Даже потерю друга оплакиваем мы не столь глубоко — и оттого громче!
243.Потребность души не следует путать с потребностью в душе: последняя свойственна отдельным холодным натурам.
244.Помимо нашей способности к суждениям мы обладаем еще и нашим мнением о нашей способности судить.
245.Ты хочешь, чтобы тебя оценивали по твоим замыслам, а не по твоим действиям? Но откуда же у тебя твои замыслы? Из твоих действий!
246.Только несгибаемый вправе молчать о самом себе.
247.Мы начинаем подражателями и кончаем тем, что подражаем себе, — это есть последнее детство.
248."Я оправдываю, ибо и я поступил бы так же — историческое образование. Мне страшно! Это значит: "я терплю самого себя — раз так!"
249.Если что-то не удается, нужно вдвое оплачивать помощь своему помощнику.
250.Наши недостатки суть лучшие наши учителя: но к лучшим учителям всегда бываешь неблагодарным.
251.Наше внезапно возникающее отвращение к самим себе может в равной степени быть результатом как утонченного вкуса, — так и испорченного вкуса.